- Наверно, уже переменили название. У нас не любят смешных названий, усмехнулся Мещеряков. - Назвали как-нибудь сверхторжественно. Солнечное или Лучистое, как у нас любят...

В этот момент опять зазвонил телефон.

- Инга? - почему-то тревожно спросил Мещеряков, когда Вера Тимофеевна сняла трубку.

- Нет, нет, - сердито сказала в телефон Вера Тимофеевна. - Я же тебе объяснила, что я сейчас не могу. Я потом тебе скажу. Позвони, конечно, позвони, но, пожалуйста, позднее.

Вера Тимофеевна раздраженно положила трубку.

- Это опять Людмила. У нее, понимаешь, завтра, в десять - симпозиум. Ей надо освежить цитаты из Плеханова. Из третьего тома. До чего настырная. Кандидат наук...

- Ну бог с ней, - облегченно вздохнул Мещеряков. - А я подумал, что Инга...

- Инга же не знает, что ты здесь, - улыбнулась Вера Тимофеевна. - Ты что, боишься теперь, что позвонит Инга...

- Я ничего не боюсь, - смутился Мещеряков. - Но, конечно, было бы лучше...

- Что лучше?

- Ну, чтобы Инга знала, что я здесь. А то она будет беспокоиться...

- Хочешь, я снова позвоню. Или позвони сам.

- Да ладно, - махнул рукой Мещеряков. - Я скоро пойду домой. Тут, я не помню сейчас, какая ближайшая станция метро?

- Я отвезу тебя, когда ты скажешь, - чуть поморщилась Вера Тимофеевна. Может быть, ей был неприятен этот разговор об Инге или так показалось Мещерякову. - Я вдруг забыла, о чем мы говорили...

- О том, что эту деревню Пузиково, наверно, переименовали, - напомнил Мещеряков.

- А жалко, - вздохнула Вера Тимофеевна. - Теперь, если даже название переменили, нам никогда уже и не найти тех мест. Если бы мы даже захотели...

- А зачем они нам?

- Ну все-таки, - опять вздохнула Вера Тимофеевна. И предложила, помедлив в задумчивости: - Давай, Дима, выпьем за светлые воспоминания. Ведь ничего, кроме этого, у нас больше нет. Не осталось. Да, ничего-ничего не осталось...